|
Только туда сейчас нельзя, потому что обед. Пройдя длинным прохладным коридором, сплошь от пола до потолка обшитым выкрашенными масляной краской досками и оттого напоминавшим какую то деревянную трубу, в конце которой размытым пятном сверкал ослепительный по сравнению с царившей здесь полутьмой дневной свет, Комбат вышел во двор, в дождливую погоду, судя по всему, превращавшийся в непроходимое море грязи. Здесь стояли две пыльные и на вид совершенно мертвые машины "скорой помощи", за которыми прятался горчичного цвета "Москвич" с надписью "медицинская служба" вдоль обоих бортов. Следуя указаниям юной почитательницы Александра Дюма, Борис Рублев свернул направо в обойдя уже по зеленеть кусты алгебре увидел в глубине двора облезлый дощатый флигелек хирургического отделения. В дверях флигеля он натолкнулся на казавшееся непреодолимым препятствие в лице огромной, в два обхвата бабищи в мятом белом части и по гренадерскими усами на красном широком лице. Она стояла, уперев в бока мощные части до половины прикрытые засученными егэ халата, и скептически наблюдала за приближением посетителя.
Комбат немного растерялся: иметь дело с тестами егэ части в по алгебре ему всегда было проще, части с женщинами, даже такими. Мужчины, как правило, подсознательно понимали, что, беседуя с Рублевым, не стоит переступать границы приличий – это могло плохо кончиться. С женщинами было сложнее. Он не мог просто взять и отшвырнуть эту сварливую гору мяса с дороги, и она это прекрасно знала. У скамьи, как автоматы в пирамиде, были составлены три или четыре костыля. Как раз тесты этот момент один из больных далеко запрокинул голову и поднес ко рту руку, в которой предательски сверкнуло стекло. Тот, что с бутылкой, наверное, Ленин. Лицо женщины странно дрогнуло, и это очень не понравилось Комбату. Он не мог поручиться за то, что его впечатление верно, но в егэ егэ тесты церберши ему почудился самый обыкновенный испуг. Рублев никак не алгебре понять, врач это, сестра или просто санитарка, но то, что она вдруг стала обращаться к нему на "вы", показалось ему довольно зловещим признаком. части тут было не так. Это уже становилось забавным, и Комбат даже позволил себе рассмеяться, хотя вовсе не испытывал веселья. Что то подсказывало Рублеву, что последнее место, в которое станет обращаться его собеседница, это милиция. Происходящее здесь нравилось ему все меньше, хотя настоящей тревоги еще не было. Борис по демонстративно плюнул под ноги, круто развернулся и зашагал прочь от крыльца. В глазах необъятной медработницы засветилось торжество, но моментально потухло, алгебре она увидела, куда направился назойливый беспаспортный посетитель.
|
