|
Связные егэ по информатики по пневматической трубе в отсек ожидания Охотников голубые полоски бумаги. Старый Хроник нервно прочитал их, щелкнул зубами и точной рукой нанес на свою карту значки, ворча, как обычно. Но он был хорошим Навигатором, хотя он и был стар, а, может быть, потому, что он был стар. Он никогда не смог бы, будучи выходцем из класса Форейджеров, стать Архитектурным Географом. Но мы знаем, как часто ассистенты выполняют всю работу в то время, как надменные Контролеры где-то шляются. Ты хочешь сказать, что ты действительно веришь в Демонов? Я знаю, что Охотники и Форейджеры говорят о них, но сейчас я выхожу Наружу. Не пора ли признать правду? Стэд почувствовал злость, злость и стыд. Тогда ты сам скажешь. Стэд решил послушаться этого совета и замолчал. Ханей взяла журнал с записями длин волн и состроила гримасу: — Столько изменений, что пальцы сотрешь. Это все из-за этих чертовых статичных шумов в эфире. Если они засорят еще и их. Все, как по мановению одной нити, повернулись и взглянули на Стэда. Действительно, этот мир, в который его кинули, был абсолютно нов для него, мир, где ценности были перевернуты, и жизнь, реальная и горячая, значила больше, чем когда-либо могла значить в утонченных уровнях лабиринта Контролеров.
И снова, как будто на невидимых нитях, все головы егэ по информатики к двери. На этот раз Стэд тоже взглянул туда. Вэнс вошел, быстро осмотрелся вокруг, подошел к Торбурну походкой Форейджера, лишь холодно взглянув на Стэда. А это, должно быть, Стэд. Его короткое, плотное тело выпирало из его мрачной зеленой униформы Охотника; его плащ, взрослый экземпляр, цеплялся к нему всеми шестнадцатью ножками в симбиозе, который говорил о долгом и совершенном сотрудничестве. Его квадратное каменное лицо, строгое, без капли юмора, выглядело так, будто он сердился на жизнь. Его глаза, безжалостные и бездонные, прятались под густыми бровями. При виде этого человека Стэд почувствовал безотчетную дрожь. Рукопожатие было коротким, поверхностным. Даже Стэд, хотя и был знаком с ними недавно, ощутил странную неприязнь в пышном приветствии Джулии. Этот человек знал свое дело, но у него не было времени ни на кого, кроме себя. Когда он обменивался рукопожатием со Стэдом, Стэд намеренно сказал: — Ты не будешь обузой для отряда, Вэнс, в отличие от меня. Вэнс не улыбнулся, но его тонкие губы раздвинулись в каком-то подобии сардонической усмешки. Не отходи от меня далеко. Понимание того, что он имел в виду, унизило Стэда и уменьшило его собственный статус. Этот Вэнс шел с ними как нянька! Остальные последовали его примеру. Стэд взглянул на выданное ему ружье. Оно было не новое, но по настолько изношенное, как те, с которыми он тренировался. Все называли их ружья-хлопушки. Они стреляли уменьшенным зарядом, пули располагались в обойме поочередно разрывные и обычные. С по оружием полагалось управляться двумя руками, но тренированный воин мог управляться с ним одной рукой. Он взвесил его информатики руке, подбросил его.
|
