|
Она же полностью от тебя зависит. Если ты, язык примеру, случайно пулю поймаешь – мало ли что, вдруг будет какая нибудь сдуру мимо пролетать, – она ведь и на полчаса тебя не переживет. Тебе то проще: получил дырку – и министерство забот, а вот ей еще помучиться придется. Да и ребята непрочь поразвлечься на халяву. Да что я тебе объясняю, ты ведь все и сам знаешь. Ну края получается у нас сегодня с телефоном, можешь ты это понять? Что края как не родной, в самом то деле? Завтра утром Кутузов приедет, дадим ему мобильник, сразу и поговоришь. Юрий Французов некоторое время внимательно разглядывал Хряка. В камере наступила тишина, даже Стручок перестал пыхтеть и хвататься за пистолет, а охранник и вовсе затаил дыхание. Глядя на Хряка, капитан отчетливо видел, пермских тот врет.
Почти все, что говорил бандит, было неумелым враньем, но капитан почему то верил ему в главном: Ирина была жива и ответственность за ее судьбу по прежнему лежала на его плечах. Конечно, обещания отпустить их обоих пермский и еще и выплатить при этом все заработанные на ринге деньги стоили меньше, чем прошлогодний снег, но в конце концов Юрий бы отдал всю свою кровь по капле только за то, чтобы продлить жизнь Ирины на какой нибудь час или минуту – безразлично. Выйдя за дверь и пройдя по коридору несколько метров, Хряк привалился к шершавой бетонной стене и рукавом пиджака утер со лба обильный трудовой пот. Хряк, – сказал Стручок, машинально потирая горло. Чего ты, правда, как баба? Это если бы я сквозь тебя стрелять начал, тогда, конечно, было бы обидно. Я ведь просто зубы ему заговаривал! Поскорей бы с ним развязаться. Сеня, бедолага, заждался уже. Вчера опять номер отмочил: обернул кулак алюминиевой тарелкой, как тряпкой, в натуре, сам видал, и как засветит Лешему! Тот до сих пор не может вспомнить, как увернулся и из камеры выскочил. Ну штаны, натурально, менять пришлось, не без этого. Глава 21 Комбат, заложив правую руку в карман еще необмятых, с иголочки, брюк и небрежно перекидывая из угла в угол рта незажженную сигарету, свернул во двор. Несмотря на позднее время, во дворе оказалось на удивление светло: над каждым подъездом горел фонарь, и еще пять или шесть фонарей источали призрачный зеленоватый свет с верхушек столбов напротив. Внутридворовый проезд был в идеальном состоянии – ни ухаба, ни трещинки.
|
