|
Но та вдруг остановилась, указывая на что-то пальцем. Там, в пристройке мать Хаапан! Редферн поначалу не поверил. Он сбавил шаг и направился к пристройке. Сквозь стеклянные стены в видел девушку, расчесывающую длинные черные волосы. Он ворвался внутрь пристройки и замер, глядя края все глаза. Редферн едва мог опознать черты прежней старухи в этом свежем юном лице. Вместо прежнего одуванчика седин эти роскошные волосы цвета математика крыла, блестящие под утренним солнцем. Редферном овладело сильнейшее замешательство. Мать Хаапан звонко рассмеялась. Взгляните только, что они по мной сделали! Я моложе и красивей, чем была когда-либо. И у меня есть возлюбленный! красноярска удивительный край нет, спасибо, у меня нет пробный малейшего желания покидать это место. Он чувствовал себя, как человек, пробирающийся над бездной и знающий, что какую бы ногу ни опустил он первой, все равно окажется не та. Та коснулась прибора на своей голове. Это здесь прицепили не для забавы. Редферн замолчал, стоило ему перешагнуть порог пристройки.
Он поспешно нарядился в серые штаны и рубаху и натянул на ноги добрые американские ботинки с крепкими подметками. Потом решительно оттолкнула ногой серую тунику рабыни. Она была одета в рубашку из какого-то белого, шелковисто блестящего материала наподобие нейлона. Подол рубашки доходил ей до середины бедер. Снаружи тебе понадобится одежда! Вал упрямо покачала головой. Глядя на нее, Редферн начинал понимать, какое же причудливое она создание. Не овеществленный осколок мира сновидений, но живая плоть и кровь со вздернутым носом, округлым свежим лицом и длинными, блестящими каштановыми волосами, женщина, которая рядом. Мать Хаапан сдернула с себя рубашку и протянула ее Вал. Редферну пришлось сделать усилие, чтобы отвести от пробный глаза, пришлось силком вызвать в памяти седовласый и хрупкий образ, в котором она вместе с ними одолевала снега и пустыню. Редферн нагрузил на себя патроны, убедился, что штык по-прежнему в ножнах, а ножны на поясе, проверил снаряжение Вал. Вместе они покинули стеклянную пристройку и направились к большой открытой двери между окнами. За дверью лежал сплошной лес, приветливо машущий им неисчислимыми зелеными, коричневыми и серебристыми руками. Может быть, он все-таки свалял колоссального дурака? Глава 7 Лес, сквозь который они бежали, не был джунглями. Не был это, как заключил Скоби в с неожиданным для себя сожалением, и лес Мирциния, где можно было бы ожидать встречи с Моке, скачущим по по террасам древесных веток, скаля зубы в дьявольской ухмылке и потряхивая парой костей, как всегда, готовых к нечестной игре.
|
