|
Решив так, Юрий снова взялся за барашек замка. Краем уха он уловил какой то шорох за дверью, но, занятый своими по не обратил на него внимания: это могла быть бродячая кошка или просто мусор, который шевельнуло долетевшим с Невы ветерком. В конце концов, если бы его подстерегали, то внутри здания, а вовсе не снаружи. Капитана уже больше двух лет никто не пытался убить, и он думал, что окончательно утратил шестое чувство, порой заставлявшее его пригнуться за долю секунды до того, как через то место, где только что находилась его голова, пролетала смерть. Но, как оказалось, тот, давнишний капитан Французов времен Афганистана, Карабаха и Чеченской кампании даже не думал умирать или хотя бы уйти в отпуск.
Сустав хрустнул, рука выгнулась в обратную сторону, и ее владелец дико завопил от боли и неожиданности, упав на колени и обхватив покалеченную руку здоровой. Он загораживал проход, а впереди, на тротуаре, маячили еще двое, и двое торопились от низкой уродливой машины повышенной проходимости, на каких так любят географии боевые генералы географии армии в голливудских боевиках, и потому Французов, не церемонясь, отшвырнул выбывшего из демоверсии Смыка могучим пинком прямо под ноги первой паре набегавших на него бандитов. Один из них, словно решив подыграть капитану, исправно споткнулся о своего товарища и с матерным воплем проехался ладонями, предплечьями и даже мордой по шершавому асфальту, в клочья раздирая кожу – и собственную, и ту, из которой егэ егэ его куртка. Второй неуклюже перепрыгнул через продолжающего немо завывать Смыка и замахнулся на Французова тяжелой монтировкой – широко, по русски, словно собирался рассечь капитана как минимум до пояса. Получив двойной удар – демоверсии солнечное сплетение и в челюсть, он вслед за Смыком выбыл из игры. Французов класс делом подумал, что если он хоть в чем нибудь разбирается, то пользоваться нижней челюстью этому парню не придется месяца два, если не больше.
|
