|
Ни Федор, ни его егэ физика особенности егэ не узнали, жив Андрей Иванович Погодин или уже отдал Богу свою непутевую душу, да, честно говоря, и не стремились узнать. Оставшись одна, Вера Погодина очень быстро поняла, что на учительскую зарплату ей сына не поднять, и после недолгих колебаний сменила строгое темно синее платье на брезентовую робу обрубщицы литейного цеха на заводе имени Кирова. Работа обрубщицы заключалась в том, чтобы с помощью отбойного молотка отбивать с поступающих из литейки отливок наплывы чугуна. Огромный цех, вдоль и поперек исчерченный собранными из роликовых катков настилами, по которым двигались тяжелые чугунные детали, с утра до поздней ночи был наполнен сверлящим мозг оглушительным грохотом множества пневматических отбойных молотков. От этого грохота не спасали никакие беруши, а мельчайшие частицы черного железа, которыми был наполнен воздух, проникали сквозь любой респиратор Пыли было так много, что поминутно приходилось протирать защитные очки. Это была адская работа, но за нее прилично платили.
Федора такое положение вещей вполне устраивало. Так же как и все его одногодки, он полагал, что чем меньше родительского внимания будет обращено на его персону, тем лучше. Слабые попытки матери поддерживать видимость нормальной семьи при помощи по в кино или просто в парк по выходным он сначала вежливо терпел, а позже, почти догнав егэ ростом, стал попросту пресекать, не особенно при этом церемонясь. Веры Погодиной хватило на два с половиной года. Когда Федору особенности четырнадцать, она вынуждена была уйти на пенсию по инвалидности: ее слабые от рождения легкие окончательно сдали, и тогда Федор впервые услышал слово "саркома", ассоциировавшееся у него со зловещей ядовитой сороконожкой величиной с руку. Тогда же он физике полной мере ощутил, что такое нищета. Материной пенсии едва едва хватало на скудную еду, а сын рос и мог в один присест умять все, что было по на три дня вперед. Вера Погодина устроилась уборщицей в школу, где когда то учила детей правильно расставлять запятые, но это была капля в море. Несмотря на это, воровать Федор Погодин не пошел. Был он для этого дела трусоват и неловок, так что шпана, в окружении которой 2011 лучшие годы его жизни, не торопилась вовлекать его в свои 2011 мероприятия, направленные на стяжание имущества и в честных граждан. По их мнению, которое было не столь уж далеко от истины, этот придурок мог засыпаться, даже стоя на стреме. Через год он бросил школу и устроился учеником токаря все на тот же Кировский, где и промыкался, то возобновляя обучение в вечерней школе, то снова бросая его, до самого призыва в армию. Служба в железнодорожных войсках прошла как дурной сон, и после демобилизации, поддавшись на уговоры приятеля, в завербовался палубным матросом в траловый флот. Там хорошо платили, а деньги, как давным давно понял Федор Погодин, решали все.
|
